ivan_zuenko (ivan_zuenko) wrote,
ivan_zuenko
ivan_zuenko

Categories:

как я работал переводчиком

Туманным июнем 2006-го я неожиданно уволился из бара и стал думать, че делать дальше.

План в общих чертах был таков. Сначала еду к пацанам на Сахалин – там они уже полгода с лишним преподавали английский в English First’е всем страждущим нефтепромышленникам и прочим браконьерам. Им снимали на двоих трехкомнатную квартиру в центре Южно-Сахалинска, и третья комната, по их заверениям, была в полном моем распоряжении. Затем вернуться домой, остаток лета провести на пляжах южного Приморья, сгонять на байк-фестиваль под Зарубино, на бард-фестиваль на Шамору и так далее. С наступлением осени нужно было начинать думать о чем-нибудь серьезном. Благо, была на примете пара вариантов.

На Сахалин отправлялся со значительной, как мне тогда казалось, суммой денег. Однако, с пересадками. Сначала поездом до Ванинского порта. Затем паромом до Холмска. Дальше – как получится. Конечная точка – Южно-Сахалинск.

Кстати, про деньги. Дело в том, что работая в баре, деньги практически не тратишь. Разве что 5 рублей на автобус до работы. На работе тебя кормят за счет заведения (специальный обед и ужин «для персонала» готовит кто-нибудь из поваров). Барменским чаем поишь себя сам. Поздно ночью развозят по домам на такси.

Так проходит два дня смены. Первый день отдыха валяешься в постели целый день. Второй проводишь обычно в дружественных заведениях, где за барной стойкой все те же дружественно настроенные коллеги-бармены. Которые и напоят, и накормят.

В общем, социализм. От каждого по способностям, каждому по потребностям. Чувство значимости денег быстро притупляется. Что меня, собственно, быстро подвело.

По прибытии в Южный выяснилось, что парни, находясь в эйфории от первых заработков, ведут сибаритский образ жизни. Столуются в модной кофейне «Римские каникулы», пьют скотч и имеют привычку оставлять чаевых на сумму, превышающую сумму чека. Эдакий Доусон-сити из ранних рассказов Джека Лондона. Романтика суровых нефтепромыслов. Брутальные миллионеры из трущоб.

Да и цены на Сахалине не чета нашим. В общем, деньги, заработанные честным трудом, шейкером и стрейнером, таяли на глазах. Слава Богу, что на дорогу назад хватило. Хотя если по дороге туда я в пароме я ехал в самой дешевой каюте, то по дороге назад предпочел просто «посадочный талон» и ночевал в салоне. Что, впрочем, было даже лучше. Так как в каюте я замерз, а во время ночевки в салоне заботливые стюардессы (?) принесли мне теплое стеганое одеяло.

Однако, до сентября с остатками моих финансов я бы не протянул. Нужна была работа особого свойства. Ненадолго, ненапряжная и с живыми деньгами. То есть чтобы как у сдельных рабочих: «отработал – получил».

Таковых было два варианта. Иван Петрович, мой незабвенный учитель музыки, говаривал: «чтобы не случилось, пока у тебя на месте язык, губы и пальцы – всегда будешь востребован». В том смысле, что всегда сможешь найти работу в качестве тромбониста. Не на танцах, так на похоронах.

Позднее, другие учителя почти то же самое говорили про язык. В смысле, «язык». Ибо переводчик, как известно, с голоду никогда не умрет.

Выбирая между возвращением к карьере музыканта похоронного оркестра и началом карьеры переводчика, я выбрал второе. Ибо с момента выпуска прошел всего год, так что «свежо было предание», как говорится. В гиды с китайскими туристами (даоёу) принципиально не пошел, ибо со студенческих времен испытывал по поводу данной работы глубокие личные комплексы. И вообще, как мне казалось, переводить устно я был не готов.

Так что пошел я устраиваться в переводческую контору «П.». Переводить письменно.

Работа письменного переводчика представлялась мне в эдаких романтических полутонах. Как у Харуки Мураками в повести «Пинбол-1973». Маленькая аккуратненькая конторка в центре города. Маленький коллектив единомышленников. Спокойная вдумчивая работа над текстом. Поиски оттенков значения и лучших способов выразить мысль автора. Долгие летние вечера. Ужин после работы в джаз-баре. И счастливая фраза «Извини, не могу засиживаться. Завтра на работу».

Работать действительно предложили в офисе. В конторке в центре города – маленькой, но не очень аккуратной. Мотив хозяев был понятен: Лето. Заказов много. Часто мелких, но срочных. Переводчики разбрелись по пляжам. Фиг соберешь. Нужен «переводчик под рукой»: чтобы с 9 утра и до 6 вечера. Всегда был готов взять срочный заказ. В оставшееся время мог бы заниматься редактированием уже сделанных переводов. Оплата сдельная, без оклада, но у него – право первой ночи. Так что без заказов, а следовательно, без бабла, остаться не получится.

Я согласился. Тем более, что дома был только тупящий, скрипящий и свистящий (в прямом смысле) Интернет через диал-ап. На который, к тому же, постоянной заканчивались карточки. Так что рабочее место с Интернетом и необходимым минимумом бумажных словарей было для меня реальным благом.

А было это в середине июля. Аккурат перед началом пляжного сезона.

…Засиживаться на рабочем месте мне не пришлось. То, чем мне нужно было заниматься, был не совсем «письменный перевод». В основном это была рутинная, суетная, но довольно-таки бездумная работа «переводчика на побегушках». Почти как в фильме Шахназарова «Курьер».

Сейчас объясню, что это.

Большую часть заказов, проходящих через переводческие конторы, заказчику нужно заверить у нотариуса. Не суть важно, кто их переводит (может даже сам заказчик, если владеет языками). Важно, чтобы у нотариуса перевод был заверен человеком, в дипломе которого написано черным по белому «переводчик». Без этого нет сроста. И нет бабла ни у нотариуса, ни у конторы, ни у человека с дипломом.

Часто такие заказы обрабатывали какие-нибудь студенты. Или переводчики, которые сидели где-нибудь за городом и не имели возможности приехать к нотариусу. Эти переводы стекались к нам. В 9 утра я приходил на работу, наскоро их проверял (а иногда полностью переделывал), распечатывал, сшивал специальным образом и шел по нотариусам.

За короткий период времени я познакомился со всеми нотариусами города, которые не брезговали заниматься такой мелочью, как заверение переводов. Меня узнавали секретарши и предлагали чай. Мы сидели, дожидаясь вызова, ели сушки и жаловались, что лето проходит, а мы тут торчим в духоте.

Бывало, приходилось бегать сразу в несколько контор. Ибо то одно, то другое. То обед, то отпуск, то больничный.

Кроме того, «переводчик на побегушках с правильным дипломом» был востребован для «официального перевода» иностранцев с органами власти и управления. Этой работе я радовался. Платили за нее хорошо – по расценкам устного перевода. Хотя чаще всего ничего переводить не требовалось.

Например, ФМС или какой-нибудь суд выносил китайцам какое-нибудь административное предписание. Китайцы уже двадцать лет как в России, но без переводчика нельзя. А то вдруг чего. Звонили в контору, приезжал я, перекидывался парой слов с китайцами и представителем власти, понимал, что все тут всё отлично и без меня понимают. Представитель власти говорил: «Ты главное хотя бы пару слов по-китайски скажи, а то вдруг чего». После этого он долго и монотонно зачитывал предписание. Мы с китайцами молчали. В конце я спрашивал: 有问题吗? (Вопросы, мол, есть?) Китайцы мотали головой: нет, все понятно. На том и расходились.

Но все же основную часть работы составляли переводы и их редактирование.

Так вот. Никакой в них нет романтики. Сплошной цейтнот и затекшая задница.

Сидишь с текстом, ничего не понимаешь. Никакого тебе bkrs.info. Только бумажный «шанхайский словарь» и так, парочка справочников на все случаи жизни. Как в каменном веке. Бывает, как попадется какой-нибудь иероглиф незнакомый, который пока по ключам найдешь, весь словарь перероешь. А потом, смотришь на предложение: все иероглифы знакомы, а что написано, ни малейшего понятия.

Так и сидишь, взрываешь каждую строчку с динамитом. А вокруг лето. Море! Солнце! Пляж! Как в популярной в тот год песне группы «Игра слов» про бананы и «мы с тобой летим над волнами». Друзья зовут на Шамору. А кто-то с палатками на Попов. А ты сидишь с переводами. В офисе. Остаешься после работы. Потому что дэдлайн.

С переводами на китайский и с него все же попроще. Их хотя бы никто проверить не может )) Шучу, конечно. Впоследствии я воспитал в себе и более ответственное отношение к качеству перевода и обзавелся базой «носителей языка», кто завсегда за умеренную плату твой текст проверит. Но в то лето, впервые начав работать письменным переводчиком, пару раз гнал откровенную халтуру.

С английским языком это не прокатит. Ибо каждый второй у нас в душе, если не Райт-Ковалёва, то как минимум Виктор Суходрев, и в резюме у него про свободное владение английским написано. (Оставшиеся 50% населения «в школе учили немецкий», что видимо предполагает чтение Гегеля в оригинале). С английским халтурить, слава Богу, не получалось, но с ним была другая проблема.

Дело в том, что чуть ли не основная часть заказов у нас была… из Москвы. Там и емкость рынка больше, и разница во времени у нас очень удобная. Берет, например, московская переводческая контора срочный заказ. А сделать не успевает. Переводчики, знаете ли, люди ненадежные. «Был у нас толмач. Ему переводить, а он лыка не вяжет» - это из жизни. Так вот, заказ горит, неустойку платить не хочется. И тут в игру вступаем мы – верные партнеры из Владивостока. Заказ сливается нам (или часть заказа, если он совсем большой). Расчет на то, что за отпущенное нам время плюс 7 часов разницы во времени, мы нужный объем сделаем. Оплата по повышенному тарифу, все дела.

Вот для таких целей и держали многомудрые хозяева моей конторки «штатного офисного переводчика». Я должен был часть перевести сам, часть – раскидать по переводчикам-домушникам. Затем с них этот перевод затребовать, его свести в единый текст и желательно проверить-отредактировать. (Что, конечно же, самое мутное и иногда совершенно невыполнимое).

Бывало, мне в помощники пригонялись еще «специалисты». Помнится, был у нас как-то один дэдлайновый текст про взрывозащищенное оборудование (или что-то типа того). Дэдлайн был по Владивостоку – к утру. А получили заказ после обеда. Поделили на три части. Одну взял я (больше не смог бы, ибо unreal), еще две распределили между двумя страждущими легких и быстрых денег фрилансерами. А дабы они не промухали ничего, уговорили их приехать поработать в офис.

Приехал, значит, Макс Ч. (японист на пару курсов младше). И некий китаист, имя которого слишком известно в узких кругах, дабы называть его всуе – обозначим его «Сергей Б.» Засели за компы. Никаких соцсетей в те времена не было, так что парни банально начали проверять почту. Чем и занимались до моего ухода из офиса.

Я отзвонился начальству: мол, свою часть выполнил, переводчики на месте, работают. К утру текст будет.

Начальство справедливо выразило сомнение. Говорит, ты их лучше закрой на ключ, чтобы не сбежали.

«Ха-ха», говорю. «А может еще кандалами к клавиатуре приковать, чтобы наверняка?»

«А что», - отвечают. «Идея».

На утро я пришел в офис. Текст был.

Неотредактированный перевод от его величества гугл-транслэйта...

Впоследствии выяснилось, что парни еще какое-то время просидели за компами, прокрастинируя и дожидаясь вдохновения, без которого переводчикам никуда. Потом Сергей Б. предложил сходить за пивком. Макс Ч. согласился. Сиделось неплохо. Тем более, что у Макса Ч. в соседнем доме обнаружилась давняя знакомая, с которой он увлеченно переписывался. Сергей Б. предположил, что если бы у нее была подруга, то… В общем, парни посчитали, что ничего толкового из перевода все равно не получится, а вариант-минимум можно сделать и с помощью автоматического переводчика.

Ничего за этот текст нам, конечно же, не заплатили. Я к тому времени уже крепко подзадолбался сидеть с текстами – большая часть из которых касалась непонятной мне техники, и в содержании которых я и по-русски понимал с трудом. Трудозатраты были колоссальные (так всегда, пока не набьешь руку и клиентскую базу со схожими заказами). А выхлоп минимальный.

В общем, где-то через пару недель постоянной работы в офисе я «вернулся» домой, но взяв обещание, что иногда буду заезжать выполнять какие-нибудь срочные заказы.

Была, например, такая работа: перевод таможенных деклараций. Шаблон давным-давно переведен, нужно только в нужных местах поменять цифры и название товара, после чего распечатать и сшить, скрепив печатью переводческого бюро. Заказчик за это платил как за обычный перевод. Ну и переводчику, кто выполнял эту рутину, кое-что перепадало.

Однажды я поехал в офис, потратив на билет в автобус последние 5 рублей. Расчет был на эти самые декларации. Получив «гонорар», которого хватало на пару дней жизни и пару бутылок шампанского, я встретился с другом Семеном, у которого была такая же скучная работа. Как всегда тем летом, мы сидели где-то на Арбате или на Макаре (возле памятника Макарову). Что-то пили и о чем-то разговаривали. Я понял, что желание зарабатывать на жизнь переводами у меня пока пропало.

На следующий день я случайно встретил на Арбате свою давнюю подругу и коллегу по бару «Папарацци». Мы зашли в родное заведение выпить чая. Один из барменов как раз уехал на полтора месяца в отпуск, так что меня готовы были принять назад буквально в этот же вечер. Как я и хотел: на время.

Я счастливо отработал за стойкой еще почти два месяца. Осенью, которая наступила в том году необычайно рано, купил билет на самолет и улетел… в Магадан. Но это, впрочем, совсем другая история.
Tags: в продолжение темы, жизнь замечательного меня, литература, профессия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments